Она вытерла руки краем скатерти и уточнила:

– Значит, Барби мне не быть? А что же мне делать с моим любимым? Он хочет видеть меня белокурым ангелом!

– Я уже говорил вам о факте самовнушения и навязанных нам образах. Известно много случаев, когда женщины категорически заявляли, что выйдут замуж только за брюнетов с роскошной шевелюрой, и выходили замуж за лысых мужчин, проживая с ними долгую, счастливую совместную жизнь. Мы не всегда влюбляемся в тех, в кого хотели бы.

– Я поняла вас. «Любовь зла, полюбишь и козла». Так? Ведь козла-то любить никто не хочет.

– Вы умница.

– Хотите сказать, что мой избранник полюбит меня и в другом образе?

– Если он интересуется вами именно как личностью, как душевной единицей, то да, – подтвердил Венсан.

– Я доверяю вам, мой друг! Дерзайте! Я согласна на все! Но начните с лица, грудь обнажать я пока не готова. Мы должны стать ближе, – сказала ему Клара, подмигивая.

– Все операции дорогостоящие, – заметил Венсан, переходя к материальной части вопроса.

– Я заплатила сто долларов, – ответила Клара.

– Вы оплатили мою консультацию. Сами операции стоят во много раз дороже, – ответил он, хотя ему было неприятно об этом говорить.

Клара недоуменно хлопала глазами, пока ее нижняя челюсть не почувствовала силу земного притяжения.

– К…консул…консультация? Да откуда у меня, бедной доярки, такие деньги?! Мне сто долларов всем селом собирали! Любимый последний рубль отдал на поездку в Москву, чтобы я вернулась красивой и молодой. А ведь деньги на мотоцикл копил с этой – с люлькой, с коляской! Что я им теперь скажу? Как я вернусь домой в таком же виде, как и уехала, вы подумали?! – Голос Клары Феликсовны стал высоким и пронзительным, то есть попросту визгливым.